Ситуация с нефтегазовыми доходами российского бюджета катастрофическая, и её улучшение в ближайшее время не просматривается. Замаячила перспектива исчерпания ликвидной части Фонда национального благосостояния (ФНБ). Для выправления ситуации с дефицитом бюджета нужно действовать как можно скорее.
На минувшей неделе минфин опубликовал данные по нефтегазовым доходам (НГД) за январь. Сказать, что они ужасные, — это ничего не сказать. Ужасными они были в декабре, а в январе они оказались просто шокирующими!
Как известно, к концу ноября 2025 года спред между российской нефтью Urals и эталонным сортом Brent (то есть дисконт Urals) резко расширился из-за нового раунда санкций. В частности, под них попали ведущие российские нефтяные компании «Лукойл» и «Роснефть» со второй половины ноября.
Если в конце лета и в начале осени дисконт Urals составлял порядка 15%, то в ноябре он расширился примерно до 30%, в декабре вырос до 37,5%, а в январе достиг 38,7%.
В результате цена Urals опустилась до значений, которые мы не видели со времён ковидных локдаунов 2020 года. По официальным данным на сайте минфина, средняя цена Urals за декабрь составила 39 долларов за баррель, при том что Brent в декабре стоила в диапазоне 60—64 доллара за баррель. В январе цена Urals чуть-чуть подросла — до 41 доллара за баррель, поскольку немного поднялись котировки Brent (до 67 долларов за баррель).
Нынешняя цена Urals гораздо ниже, чем заложено в бюджете на 2026 год, — 59 долларов за баррель. А если считать в рублях, то картина ещё хуже: цена Urals в январе составила 3162 рубля за баррель, а в бюджете заложено 5440 рублей за баррель (там взят курс 92,2 рубля за доллар).
В результате имеем значительный недобор НГД. За декабрь они составили всего лишь 448 млрд рублей, а за январь ещё меньше — 393 млрд. Это минимум с июня 2020 года и вдвое меньше, чем в январе 2025 года.
Согласно бюджетному правилу, для компенсации недобора НГД минфин продаёт юани и золото из ликвидной части ФНБ (именно поэтому, несмотря на коллапс нефтегазовых доходов, рубль не падает, а даже укрепляется). В январе (точнее, с 16 января по 5 февраля) на эти цели из ФНБ продали валюты и золота на 192 млрд рублей; в феврале (точнее, в период с 6 февраля по 5 марта) их будет продано ещё на 227 млрд рублей.
Таким образом, только за первые два месяца года из ликвидной части ФНБ будет взято 419 млрд рублей. По состоянию на начало года ликвидная часть ФНБ составляла чуть больше 4 трлн рублей (точнее, 4085 млрд рублей). Значит, по итогам первых двух месяцев года из ликвидной части ФНБ будет взято более 10%.
Здесь надо отметить, что даже в отсутствие покупок по бюджетному правилу (то есть когда, как сейчас, бюджетное правило работает на продажу активов) определённые доходы в ликвидную часть ФНБ всё-таки попадают. Это в первую очередь переоценка золота (если оно растёт) и доходы от размещения средств на валютных депозитах в ЦБ. Но обычно это сравнительно небольшие суммы. Так, в 2025 году проценты по депозитам принесли ФНБ всего лишь 7,5 млрд рублей.
Совокупный доход от прочих финансовых активов в 2025 году был заметным — 646 млрд рублей, но в этой сумме большую долю занимает переоценка золота. Взрывной рост цены этого металла, который мы наблюдали в 2025 году, в 2026-м вряд ли повторится; даже может быть так, что переоценка золота по итогам года окажется отрицательной. Поэтому, если нынешняя скорость расходования ФНБ сохранится, то к концу года объём его ликвидной части может опуститься до опасно низких уровней, а на следующий год возможно его полное исчерпание (если, конечно, бюджетное правило не будет отменено раньше).
Насколько вероятно, что нынешняя скорость расходования ФНБ сохранится и в оставшуюся часть года? К сожалению, вероятность этого очень высока. Прошло уже почти три месяца с момента введения жёстких санкций, но дисконт Urals пока не только не уменьшается, а даже немного растёт. Это говорит о том, что обходных путей против последних санкций пока найти не удаётся, и далеко не факт, что это удастся в обозримой перспективе.
Более того, есть вероятность, что ситуация станет ещё хуже, если Трамп с помощью тарифной политики всё-таки принудит Индию к отказу от российской нефти. Может случиться и так, что индийцы будут готовы противостоять давлению Трампа, но за это потребуют от России ещё большего дисконта. В обоих случаях российские НГД могут просесть ещё ниже, чем сейчас.
Что наши власти будут делать, если всё пойдёт по указанному негативному сценарию? Рано или поздно бюджетное правило будет отменено или приостановлено. Скорее всего, это произойдёт раньше, чем ликвидная часть ФНБ израсходуется полностью. А значит, это возможно уже в текущем году — ближе к его концу.
Тогда дефицит бюджета будет финансироваться преимущественно за счёт заимствований, то есть объём размещений гособлигаций сильно вырастет, что приведёт к росту их доходности. В такой ситуации наши власти, скорее всего, попытаются сократить расходы бюджета со всеми вытекающими отсюда последствиями для уровня жизни простых людей.
Ещё одно следствие отмены бюджетного правила будет состоять в том, что уйдёт поддержка курса рубля и начнётся девальвация. Она несколько сгладит проблему дефицита бюджета, но полностью её не решит. Объясним почему.
Мы не знаем, насколько быстрой будет девальвация, которая начнётся после отмены бюджетного правила. Это зависит от многих факторов, которые пока не известны. Но независимо от того, будет ли она быстрой или медленной, кардинального улучшения ситуации с дефицитом бюджета она не принесёт.
Если девальвация будет медленной, то курс рубля ещё не скоро опустится до значений, при которых не будет недобора НГД. Ведь даже при курсе 92 рубля за доллар (заложенном в бюджете) мы будем иметь значительный недобор НГД из-за того, что долларовая цена Urals сейчас существенно ниже заложенной в бюджете.
Если же девальвация будет быстрой, то она обязательно приведёт к росту девальвационных и, как следствие, инфляционных ожиданий — не говоря уже о том, что взлёт цен на импортные товары приведёт к общему ускорению инфляции. А значит, мы опять получим повышение ключевой ставки (КС). А это, в свою очередь, приведёт к ещё большему замедлению экономики и, как следствие, к недобору налогов (ненефтегазовых доходов). Более того, повышение КС приведёт к росту расходов бюджета на компенсации банкам по льготной ипотеке, а это огромные суммы, исчисляемые триллионами рублей.
Итак, лучше не доводить ситуацию до критической точки, когда придётся отменять бюджетное правило из-за исчерпания ФНБ. Поэтому уже сейчас нужно что-то делать: сократить дефицит бюджета так, чтобы не требовалось столь быстро расходовать ФНБ для его покрытия. Что именно надо для этого делать — можно обсуждать. Выскажем свои идеи.
Во-первых, наименее травматичный для экономики способ пополнить госбюджет — это повышение подоходного налога (НДФЛ) на очень богатых. В частности, нужно сделать по-настоящему прогрессивным налог на доходы от инвестиций. Большинство состоятельных людей получают основную часть своих доходов не от зарплаты, а от инвестиций (доли компаний, брокерские счета, банковские депозиты). Сейчас для такого дохода есть две ставки НДФЛ: 13 и 15% (от 2,4 млн рублей дохода в год). Надо ввести там хотя бы такую же прогрессивную шкалу, как с 2025 года было сделано для зарплат.
Во-вторых, надо существенно ужесточить условия выдачи льготной ипотеки — настолько, чтобы объёмы новых выдач кардинально сократились. Льготная ипотека должна стать реально точечной. Кому-то может показаться, что это мелочь, но это не так: на субсидии банкам по льготной ипотеке, как в бездонную бочку, уходят многие сотни миллиардов рублей. В 2025 году на это ушло два триллиона (!) рублей; в 2026 году будет сопоставимая сумма (КС в этом году будет ниже, но зато совокупный объём льготной задолженности за последние два-три месяца значительно вырос).
Вместо льготной ипотеки нужно развивать льготную аренду жилья. Эта форма решения жилищного вопроса будет гораздо менее затратной для бюджета, ведь каждый бюджетный рубль будет направляться именно на поддержку семей, а не на раздувание прибыли банков и застройщиков.
