![](/sites/default/files/styles/medium/public/images/redwayimages/2885/6.jpg?itok=6jTYbp5s)
Создаст ли она, наконец, предпосылки экономического роста?
Наш сегодняшний собеседник – депутат Госдумы (фракция КПРФ) Николай Васильевич КОЛОМЕЙЦЕВ.
– Уже известно, что проектировки федерального бюджета на 2018–2020 гг. одобрены Правительством РФ. А депутаты Госдумы – они согласятся?
– Наша фракция – точно нет.
– Что конкретно вызывает у вас возражения?
– Начну с того, что прогнозируемый рост ВВП – на 1,5%. Только лишь на полтора.
– Надо полагать, притока доходов правительство не ожидает, не планирует и добиваться не будет?
– Повышение доходов запланировано лишь на уровень инфляции в 2018 г. до 14,7 трлн рублей (то есть плюс 0,7 трлн руб.), а в 2019м – до 15,3 трлн рублей (плюс 0,5 трлн). Фактическое отсутствие роста доходов обусловлено сохранением низких цен на нефть, сокращением объемов добычи, истощением запасов и в целом сохранением высокой сырьевой зависимости нашей экономики.
Да, намечается увеличить долю ненефтегазовых доходов до 64%, но это в основном за счет налоговых поступлений. Так, в общей сумме ненефтегазовых доходов процент налоговых платежей за 3 года составит 52: НДС – 35%, акцизы – 10%, налог на прибыль – 7%.
– И сразу, пожалуйста, о планируемых расходах.
– Расходы планируется практически заморозить на прежнем уровне (чуть более 16 трлн руб.).
Дефицит бюджета планируется сокращать: до 1,5 трлн рублей в 2018 г. (в 2017м – 2 трлн руб.); 0,8–0,9 трлн рублей в 2019–2020 гг., соответственно. Основными источниками финансирования дефицита, как и прежде, будут внутренние заимствования посредством выпуска облигаций федерального займа (порядка 1 трлн руб. в год), и средства, накопленные в резервных фондах. С 2019 года планируется финансировать дефицит только за счет заимствований.
Таким образом, госказна не сориентирована на реализацию необходимых структурных реформ в экономике и изменений бюджета (например, роста расходов для поддержки экономики или налоговых маневров). Правительство фактически консервирует существующий порядок вещей, отказываясь от активных действий по созданию условия для экономического роста.
– А внутренний спрос – он перестал разве являться важнейшим фактором экономического роста?
– Правительство уверено, что «устойчивый рост внутреннего спроса в 2018–2020 гг. будет возможен благодаря продолжению роста реальных заработных плат». Однако для повышения реальных заработных плат предусматривается лишь индексация на уровень инфляции зарплат бюджетников.
Ситуация с уровнем доходов граждан России остается очень сложной. Согласно данным РАНХиГС, реальные доходы населения в июле 2017 г. упали на 0,9% по сравнению с аналогичным периодом 2016го. Если брать данные с января по июль, то доходы снизились на 1,4%.
По экспертным данным ВШЭ, уровень жизни россиян неуклонно снижался почти 3 года подряд, в результате чего граждане России обеднели на 20%. Согласно данным Росстата, 22 миллиона россиян, или 15% населения, получали доход ниже прожиточного минимума. Из этих 22 миллионов 5 миллионов граждан работают за МРОТ (минимальный размер оплаты труда). Остальным платят чуть больше МРОТ, но уровень их доходов все равно ниже прожиточного минимума.
Правда, недавно Президент РФ В.В. Путин заявил о необходимости решить проблему соответствия МРОТ и размера прожиточного минимума в два этапа: в 2018 г. поднять МРОТ (сейчас – 7,8 тыс. руб.) до 85% от прожиточного минимума (сейчас – около 11 тыс. руб.), а в 2019м уравнять эти показатели.
Однако уровень жизни можно поднимать двумя способами. Первый, эволюционный, предполагает стимулирование экономического роста и увеличение производительности труда. За счет внедрения инноваций, развития малого и среднего бизнеса растет экономика, а работники получают больше денег. Но этот вариант Министерством экономического развития России даже не предусматривается!
Второй путь – внимание! – уничтожение бедности по формальному признаку. Выравнивание МРОТ и прожиточного минимума – это как раз такой способ, т.к. если МРОТ достигнет уровня прожиточного минимума, то автоматически сократится число граждан, живущих за чертой бедности.
– Да к тому же прожиточный минимум – условный показатель, оторванный от реальности!
– Компоненты, из которых складывается прожиточный минимум, действительно, не всегда отражают реальное потребление. В прожиточный минимум в равных долях входят траты на еду (преимущественно хлеб, картофель и молоко; меньше на мясо, рыбу и фрукты), на непродовольственные товары вроде одежды и на оплату ряда услуг. На показатель прожиточного минимума ориентируются, например, при формировании бюджета, при определении расходов на социальные обязательства перед населением.
При этом существует такой показатель, как субъективная бедность. По данным Росстата, в первом квартале 21,3% российских домохозяйств сообщили, что денег им хватает только на еду или не хватает даже на нее. Таким образом, рассчитывать на то, что внутренний спрос граждан России в ближайшую трехлетку создаст условия для экономического роста, не приходится. Нужны реальные меры по структурной реформе экономики, создание рабочих мест с достойной зарплатой. Этому могли бы способствовать, в том числе: осуществление реальных программ импортозамещения; удешевление и облегчение доступа к долгосрочным кредитам отечественным производителям, для чего необходимо законодательно ввести ответственность Банка России за обеспечение экономического роста, увеличения инвестиций и занятости.
Но этого нет. И не предвидится. Мы – против такого курса.
Алексей ПЛЕЧИЙ.