В середине апреля президент РФ Владимир Путин на расширенном заседании коллегии Минздрава РФ сообщил, что медицинская помощь становится доступнее и качественнее. А на днях свои доклады предоставили Уполномоченный по правам человека и минздрав Омской области.
Давайте попробуем, опираясь лишь на официальные данные, посмотреть, реально ли медицина в регионе стала доступнее?
Начнем с главного – с денег. Объем финансирования омского здравоохранения в 2025 году достиг серьезной суммы почти в 60 миллиардов. Это на 11 процентов больше, чем в предыдущем году. Деньги идут на оплату лечения, зарплаты врачей, содержание стационаров и поликлиник, капремонт, новое строительство, оборудование, федеральные программы борьбы с заболеваниями, лекарства для льготников, санавиацию, кадровые программы. Тем неожиданнее выглядит результат: омичи продолжают умирать быстрее, чем рождаться. Это не медицинская проблема в чистом виде, но есть и такая: общая заболеваемость населения Омской области в 2025-м добавила в росте на 1,9% к прошлому году. Впрочем, чиновники минздрава трактуют по-другому: лучше выявляем. А вот уполномоченный по правам человека Ирина Касьянова приводит жалобы жителей сел, которые этого денежного потока не заметили. В деревне Громогласово Одесского района нет дороги, автобус ходит три раза в неделю, нет связи и питьевой воды. В деревне Алексеевка Омского района, ближайшего к городу, в распутицу дорогу размывает, скорая не проедет, рейсовый автобус – только по пятницам и воскресеньям. Вопрос, на который ни один доклад не отвечает: почему при 60 миллиардах жители этих деревень не могут дозвониться до скорой, а если дозвонятся, она все равно не проедет?
В Омской области 32 района, ставшие после очередной реформы округами, 26 городских поселений и 1471 сельский населенный пункт. По данным госдоклада, в 2025 году функционировал 831 фельдшерско-акушерский пункт, включая передвижные, построили 18 быстровозводимых модульных конструкций. Но даже если все они работают идеально, 640 деревень остаются при этом без фельдшерской помощи на месте. Укомплектованность ФАПов медицинскими работниками с учетом совместительства – 96,9 %, как указано в госдокладе. За этой красивой цифрой скрывается практика, когда один фельдшер обслуживает два-три пункта разъездным методом. На бумаге ставка занята, на деле – фельдшер приезжает раз в неделю или реже.
Кадровая проблема в омской медицине – одна из самых острых. Да, минздрав это признает, но в докладе отчитывается: обеспеченность населения врачами и средним медперсоналом в 2025 году выросла. Правда, сразу же выясняется, что «положительная динамика» – городская, а в сельской местности обеспеченность врачами в 2,5 раза ниже, то есть взрослому там в 2,5 раза меньше шансов получить помощь врача. Минздрав перечисляет успехи кадровых программ. Программы «Земский доктор» и «Земский фельдшер» работают: в 2025 году единовременные выплаты получили 42 врача и 21 фельдшер, заключено 365 целевых договоров на обучение врачей и 59 – на обучение среднего медперсонала. Уполномоченный фиксирует и отток кадров: за пределы Омской области в 2025 году уехали 104 врача и 143 средних медицинских работника. «Черной дырой» для кадров остается сельская медицина. Показательна история с «узкими» специалистами. В Оконешниковском районе на выездном приеме Уполномоченного женщина пожаловалась: в центральной районной больнице нет врача-гинеколога. Вести беременных некому, а везти не на чем – скорая старая. И таких районов, где нет своего гинеколога, кардиолога, эндокринолога, – десятки.
Передвижные формы работы – ФАПы, мобильные комплексы, флюорографические установки, флюорограф-маммограф – за год охватили 271 000 человек из 470 тысяч сельского населения. То есть чуть больше половины. А те, кому нужна не флюорография, а консультация эндокринолога или кардиолога? Передвижной комплекс с «узким» специалистом не приедет. Можно, казалось бы, гордиться диспансеризацией и профосмотрами – план выполнен на 100,8 %. Но по их результатам на дообследование и уточнение диагноза направлены около 268 000 человек, и более 10 % не стали этим заниматься. Возможно, если бы минздрав проанализировал почему, то убедился, что с доступностью не все так просто?
Скорая помощь побывала за год на 537 137 вызовах. Удивительное среднее время ожидания указывает минздрав: в городе – до 20 минут, в селе – 14! Это с нашими-то сибирскими расстояниями между деревнями? Не менее странная цифра: коэффициент загрузки бригад – 66,8 %. То есть треть бригад простаивает, потому что приписаны к территории, где вызовов мало, а перебросить их не хватает маневренности? О санитарной авиации минздрав пишет как об одном из главных достижений в доступности помощи для отдаленных территорий: в 2025 году совершено 203 вылета, эвакуировано 336 пациентов, в том числе 59 детей. Но за один вылет можно эвакуировать одного-двух пациентов. Физически санавиация не в состоянии охватить даже десятую долю деревень, где кому-то может потребоваться экстренная помощь. Он нужна для единичных, самых тяжелых случаев и не может заменить отсутствие нормальной скорой и нормальных дорог. Санавиация не решает главную проблему: доступность первичной и неотложной помощи на селе остается критически низкой.
Самое пугающее изобретение современной медицины, которым почему-то явно гордятся и минздрав, и уполномоченный – домовые хозяйства. В населенных пунктах с количеством жителей менее 100 человек, расположенных на значительном удалении от медицинских организаций, разрешено организовать оказание первой помощи их же силами. Логика этого «института» такова: любой житель, получивший элементарные медицинские знания на кратких курсах, может содержать у себя дома аптечку и принимать на кухне соседей – чаще всего с гипертонией, травмами или радикулопатитом. Дальше он по своему усмотрению либо помогает сам, либо вызывает скорую. По данным минздрава, в 2025 году в области функционировало 360 домовых хозяйств. В 21 веке система здравоохранения перекладывает ответственность за жизнь и здоровье жителей деревень на соседа с аптечкой. Это называется «доступность медицинской помощи»?
Надо учесть, что оба доклада – две парадные версии омской медицины. Версия минздрава: «мы молодцы, все получается», хотя даже по его данным, показатель удовлетворенности населения Омской области медицинской помощью по итогам 2025 года составил 56,8 %. Версия Уполномоченного: «у нас есть недостатки, но мы их исправляем». Статистика минздрава не врет: ФАПы строятся, оборудование закупается, санавиация работает. Но и жалобы уполномоченному – это реальные люди с реальной болью. Не должны граждане выбивать себе право на жизнь и здоровье через жалобы и суды. Они должны получать помощь тогда и там, где она нужна. Бесплатно, качественно и вовремя – как того требует 41-я статья Конституции РФ.
Наталья ЯКОВЛЕВА.
